Мы расположились вокруг костра.

Алтарь находился чуть в отдалении от огня — два-три шага. Он был центром нашей мистерии.

Алтарь, огонь, шаман.

Было полное ощущение, что эти трое между собой связаны невидимыми нитями.

Алтарь представлял собой что-то незыблемое, вечное, мощное, спокойное, хотя сделан был из веток, дерева и листвы. На нём лежали и висели пучки трав и растений. Это священные сборы дона Астерио для очищения.

Лежали и стояли амулеты, кристаллы, фигурки Алушей — духов — и многое другое, чего я даже не понимал тогда.

Огонь

Огонь был силой!

Мощной, строгой, свободолюбивой.

К нему нельзя было подойти как к другу. Он держал дистанцию, всем своим видом показывая, что панибратских отношений не потерпит.

Набирая мощь и размер, захватывая новые подношения в виде поленьев, он метался как безумец, готовый вырваться на волю, подчинив себе всё вокруг.

Дон Астерио был дирижёр.

Он не только дирижировал нами — он дирижировал Огнём и стихиями.

И ветер, и огонь, как послушные собачки, повиновались малейшему его жесту и желанию.

Я никогда до этого не видел, как огонь прогибается внутрь, чтобы не обжечь протянутую к нему руку шамана. Как он идёт вслед за рукой во все направления, танцуя и извиваясь, словно кобра под дудку заклинателя змей.

Амулеты на алтаре

— Если у вас есть защитные амулеты или вещи, которые вы носите и хотите их почистить, снимите и положите на алтарь.

Дон Астерио говорил торжественно и одновременно просто, обыденно.

Мы ломанулись к алтарю и положили всё, что имели с собой.

Вернувшись на свои места, мы подняли руки вслед за шаманом.

Астерио благодарил направления: север, восток, юг, запад, Великий Дух и Мать-Землю.

Открывал пространство и просил благословения Священного Огня.

Мы повторяли за ним все движения и повороты.

Момент был очень торжественный. Все прониклись ситуацией.

Очищение

По одному мы подходили к шаману, расставляли руки в стороны, и он, напевая молитву, чистил нас священной жидкостью и растениями, окуная их в чашу и брызгая на нас.

Чистка была серьёзная.

Молитва сменяла одну другую. Он ходил вокруг человека, не пропуская ни одного места на теле.

Затем каждый из нас должен был пройти по три круга от своего места вокруг костра.

При этом надо было сбрасывать в огонь весь негатив с себя: начиная с лица, головы, тела, рук, ног.

Как будто снимали старую кожу.

Плохие мысли — тоже в огонь.

Проблемы — туда же.

Ты терял полностью ощущение времени и пространства.

Половина нашей группы вообще не знала, куда им идти после этих трёх кругов, где их место. Они потерялись в пространстве. Просто стояли и хлопали глазами, не понимая где они.

Приходилось помощникам шамана подходить и вести их за руки на место.

Огонь при этом то сильно вспыхивал, то замирал, то пускал сноп искр в небо, то скручивался в спираль.

Нереальная красота.

Деревья, листья, звёзды, ночное небо, костёр, огонь, друзья, единомышленники!

Григорио, ты готов?

— Григорио, ты готов?! Подходи сюда, к алтарю.

Голос дона Астерио выдернул меня из размышлений о бренности тела перед мирозданием.

Во я задвинул! Ни фига себе!

Шопенгауэр вместе с Кантом и Эпикуром, во главе с Платоном, Аристотелем и Сократом, нервно курят в стороне!

А как я заодно эрудицией блеснул, а?!

Учитесь, пока я жив!

Но лирику в сторону.

Помощники принесли шаману чёрную курицу.

Он аккуратно взял её за лапы и под клювом. Она билась изо всех сил, стараясь вырваться. Видно, понимала, что ей уготовано.

— Разведи руки в стороны!

Я выполнил.

Астерио начал читать молитву, водя курицей по моей голове, лицу.

Слова стали резче, сильнее. Они как обжигали.

У меня закружилась голова.

Шаман ходил вокруг и счищал с меня всё, что видел.

Около сердца и солнечного сплетения он замер, прочитав, наверное, три разные молитвы.

Затем поднял курицу над головой, сказал последние слова и…

Курица сдохла.

Это было перед моими глазами.

Я могу с уверенностью сказать, что он ей ничего не делал.

Он закончил читать — она сдохла.

Так всё просто, обыденно!

Блин! Меня шатало.

На дрожащих ногах я вернулся на своё место.

Дон Астерио закрыл пространство. Огонь почти угас.

Мистерия закончилась.

А это не та курица?

— Подходите к алтарю, выпейте священный напиток-вино, возьмите маисовую лепёшку и супчик из курицы!

При слове “курица” я чуть не подпрыгнул.

— А это не та… нууу, что сейчас… того… нуууу, меня которой?!

— Нет! Это если ты кого убить хочешь, то тогда её отварить можно и накормить. А твою в джунглях закопали. Она опасная стала.

— Ясно. А можно мне тогда ещё вина?!

Пожалуй, после такого я бы реально ещё накатил.

Астерио хитро посмотрел на меня.

— Ну это пожалуйста! На здоровье!

Мы забрали наши заряженные амулеты, попрощались с этой милой деревушкой, с Астерио и его женой, с помощниками, и с чувством глубокого удовлетворения от проделанной тяжёлой работы отбыли на нашу виллу.